Ермолов, которого мы потеряли?!

Безумие ценой в легенду

Почти шесть лет мы молчали, оберегая Орловщину от культурно-исторической потери. Каждый раз, готовя книгу или статью о Ермолове, спорили: стоит или не стоит рассказать о тайне, к которой мы стали причастны в процессе исследования биографии героя. И каждый раз убеждали друг друга, что надо молчать, потому что истина для души вторична – легенда всегда больше, чем исторический факт, какого бы уровня последний ни был.

Но 25 сентября бездумные вскрыли склеп Ермолова, а 5 октября президента Орловского Ермоловского общества Владимира Матвеева пригласили в полицию. Поводом стали результаты лопатно-совкового «исследования» последних дней и наша фраза по поводу разграбления могилы Ермолова в годы Великой Отечественной в книге «Алексей Ермолов. Денис Давыдов». Отдел дознания УМВД Орловской области интересовал именно тот вопрос, которым когда-то задались и мы: где прах Алексея Ермолова? Крышка гроба откинута, и видно, что он пуст!

Это означало, что наше молчание потеряло смысл.

Очень трудно произнести, но мы не сомневались: Алексея Ермолова в приделе Троицкой церкви нет. Давно нет.

Документально подтверждено: к началу XX века в склепе находилось четыре гроба: Петра Ермолова, Алексея Ермолова, Варвары и Клавдия Ермоловых. Потом была революция, и в 1930 году Троицкую церковь закрыли. А где-то в 1942-м сюда наведались оккупанты. На этом повествование всегда обрывается, и многоточие прерывается лишь в 1954 году, когда на стене церкви установили барельеф с Ермоловским профилем, как-то нелепо «выходящим» на могилу генеральши. Не случайно многие орловцы до сих пор считают, что за оградой именно этой могилы Ермолов и лежит.

Так что же произошло в начале 40-х?

Во время подготовки первой книги о Ермолове мы изучили, пожалуй, всё, что было о нём напечатано на русском языке. И нашли одно странное свидетельство, сдобренное мистикой:

«В Орёл мы приехали на машине Папанина, личным шофёром у него работал бывший наш сосед Чумак… Там нас ждали непредвиденные обстоятельства. В Троицкой церкви, именно в которой был похоронен Ермолов, его не оказалось. Какие-то местные, которых мы отыскали, запуганные, страшные и непохожие на людей, нам нечленораздельно объяснили, что церковь эту во время войны немцы использовали под конюшню. Они же разорили и разворотили склепы, находившиеся в ней. Гроб с телом Ермолова выкинули из церкви. Какое-то время он провалялся снаружи и только после того, как немцев прогнали, гроб увезли, и он вроде бы находится сейчас в помещении главного архитектора города…

Все оказалось именно так. Он приоткрыл крышку гроба, и мы увидели скелет Ермолова, на нём сохранились остатки военной формы… Архитектор Каплинский сказал, что они собирали скелет Ермолова по частям, и кисти правой руки у него не оказалось…».

Автор этих строк – Майя Луговская. Кто такая? Интернет даёт короткую справку:

«Луговская (Быкова) Майя Леонидовна (1914-1993) – прозаик, поэтесса. По специальности инженер-гидролог, специалист по подземным водам. Жена известного поэта Серебряного века Владимира Луговского. Автор трёх сборников стихов. Как прозаик печаталась под девичьей фамилией (Быкова Елена). В 1980-е занималась также живописью. Как сообщает http://www.bard.ru/, у неё была необыкновенная интуиция и способность предсказывать судьбы». Стоит ли такой доверять? Однако сам Папанин – выдающийся советский исследователь Арктики, начальник первой советской дрейфующей станции «Северный полюс» и Главного управления Северного морского пути – дважды Герой Советского Союза, дал ей в 1945 году машину для поездки в Орёл. Ещё раз: в 1945 году, когда на весь Орёл было, наверное, всего два персональных автомобиля – у секретаря обкома да председателя облисполкома. Значит, он посчитал это важным?

Мы сомневались. Но вот другая деталь: Владимир Луговской – дальний потомок Ермолова. А цитируемые строки – из романа-биографии Майи, опубликованного через три года после её смерти – в 1996 году. То есть информацию предали гласности её родственники. Хотели подзаработать? Непохоже. Ведь зять Майи – Валентин Васильевич Седов, известный советский и российский археолог-славист, заведующий отделом полевых исследований Российской академии наук, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАН (1997), действительный член РАН (2003). А внук – Владимир Валентинович Седов – доктор искусствоведения, профессор. К слову, в прошлом году выбран членом-корреспондентом РАН. То есть люди солидные и серьёзные, знающие, что такое история не понаслышке. И уж коли они решились опубликовать воспоминания, насыщенные известными российскими именами, значит, имели на то немалые основания!

Но читаем дальше:

«Поехали обратно в Троицкую церковь уже вместе с Каплинским, ничего, естественно, о спиритических наших сеансах не рассказывая. Чумак уже знал о них и посмеивался… Определив, где был расположен левый клирос, стали искать вблизи от церкви дерево вяза и сразу же его нашли… Началась фантасмагория. Попросили Чумака принести лопату, и он стал окапывать дерево. Каково же было наше изумление, когда, не окопав его до половины, Чумак поднял на лопате кость человеческой руки. Его трясло. Мы стали свидетелями самого настоящего чуда. Архитектор Каплинский был совершенно растерян и ничего не мог понять… Мы поехали обратно, чтобы поместить кисть в гроб Ермолова, исполнить его просьбу. Тут же возникла мысль о том, что необходимо в ближайшее время захоронить Ермолова на прежнем месте.

Обратно в Москву возвращались в полном молчании, переполненные самыми разнообразными чувствами. Чумак тоже молчал. Мне казалось, он просто нас боялся. Мы казались ему ведьмами.

…Вместе с Каплинским поставили вопрос перед горсоветом Орла о сооружении мемориала, памятника или хотя бы доски, это казалось вполне естественным и достижимым. Но тут-то и началось. Одно за другим возникали препятствия, как будто чёрные силы сговорились против Ермолова.

Архитектор Каплинский писал из Орла: «…Вновь неудача и на этот раз, кажется, с последствиями. Когда почти всё было готово к сооружению памятника: изваян барельеф, вырезана мемориальная доска и начаты строительные работы, – наложен запрет, и все работы приостановлены. В Орёл приехал к своей сестре на отдых директор Бородинского музея т. Кожухов С. И. и, узнав об этих работах, заявил свой категорический протест, ссылаясь на то, что по материалам, которыми он располагает, Ермолов не заслуживает увековечивания и чуть ли не покрыл себя позором в Бородинском сражении..»

Проверяем. Товарищ Кожухов С. И. – был такой директор Бородинского музея? Был! Его назначили руководить музеем за четыре года до войны, в 23-летнем возрасте…

А орловский архитектор Каплинский существовал? Не напутала ли чего поэтэсса? В воспоминаниях наших известных послевоенных архитекторов – Фёдорова, Архипова – такой не обозначен… Может, придумала старушка свою поездку в Орёл в 1945-м?

Не придумала. Напротив, обладала феноменальной памятью. Одну только неточность допустила: Михаил Каплинский был не главным орловским архитектором, а старшим архитектором отдела по делам строительства Орловского облисполкома. Впрочем, раз спас Ермолова, значит, был главным. Сегодня даже сложно представить масштаб его подвига. Каково это: спасать прах дворянского генерала, которого не хочет хоронить власть, против которого выступает даже директор Бородинского музея?! А ведь к этому времени бывший командир конной разведки директор Орловского окружного музея Каплинский уже имел страшный опыт ареста ОГПУ по громкому делу краеведов Центральной Чернозёмной области, когда по надуманным основаниям расстреляли и отправили в лагеря краеведов из Воронежа, Липецка, Курска, Орла…

Однако читаем дальше:

«Умер Сталин. И опять она (подруга М. Луговской – авт.) пишет мне о том же: «Действуйте силой своего очарования, отправляйтесь к академику Тарле. Расскажите ему, в каком положении могила Ермолова и какие дураки живут в Орле, и что мы просим надписи и только».

Ермолова похоронят во второй раз спустя девять(!) лет после той странной поездки – столько времени потребовалось, чтобы получить разрешение на христианский обряд. К этому, судя по воспоминаниям М. Луговской, были подключены ведущие учёные и писатели страны.

Событие произойдёт в декабре 1954 года, и её подруга так сообщит об этом: «В Орле я произнесла речь на могиле Алексея Петровича в присутствии генералов и партийных работников. Возложила огромный венок из цветов. Выступала там по радио со стихами. Пережила сверхъестественные мгновения».

Возложила венок на могиле. Значит, герой войны 1812 года похоронен не в склепе, а на самом кладбище? Но где? А что теперь делать с мемориальной плитой, которую изготовили на выигранные в конкурсе миллионы и собирались возложить на могилу Ермолова, которой… нет? Над чьим захоронением теперь зажечь лампаду Гунибовского полка? Всё потеряло смысл. Нет Ермолова.

Из-за безграмотного рвения Орёл лишился прекрасной легенды и одной из своих нравственных основ. Генерал Ермолов завещал себя Орлу и тем возвеличил этот маленький город Российской Империи над другими. В юбилейный год первой Отечественной войны, 25 сентября 2012 года, когда совковая лопата наёмного рабочего громила семейный склеп Ермоловых и докопалась до пустых гробов, мы утратили это величие. Такая вот правда. Горестно.

Владимир Матвеев, Елена Годлевская

Кстати

Склеп Ермоловых вскрывали не единожды, ведь после погребения Алексея Петровича там же похоронили его невестку Варвару Николаевну, а затем и его сына Клавдия. Но как это делали?! Когда Виктор Клавдиевич решил поместить останки отца в семейный склеп, ему потребовалось разрешение самого министра! Читаем документ, опубликованный в книге «Описание церквей, приходов и монастырей Орловской епархии» от 1901 года, благодаря которому мы можем иметь представление о том, каким был склеп изначально:

«Министр внутренних дел признал возможным раскрытие склепа, в котором погребены тела деда и прадеда г. Ермолова и устроить там же 4 места для других его родственников... Можно разместить в правом приделе 7 отдельных склепов в следующем порядке: 6 отдельных склепов расположить попарно в три ряда, с разделкою между ними кирпичных стен толщиной в 6 вершков… С технической стороны вышеизложенные работы, по-видимому, можно произвести без ущерба для прочности и устойчивости стен церкви, но под особым тщательным техническим надзором. Вместе с этими работами связана работа по разломке существующего склепа, временной выноске двух гробов и перенесении их в два из семи вновь выстроенных отдельных склепов… Ввиду представленных данных и справки, что циркуляром Медицинского Департамента от 22 марта 1894 г. за №499, по соглашению с Г. Синодальным Обер-прокурором предписано, чтобы семейные склепы устраивались с несколькими отделениями и чтобы раз занятое отделение ни под каким видом не было вскрываемо без испрошения предварительного разрешения надлежащей власти, которое может быть даваемо в уважительных только случаях и не иначе, как при соблюдении санитарных предосторожностей против вреда здоровья рабочих и других лиц, принимающих участие в разрытии старых склепов».

ettv