История стеклянной сказки

В декабре орловские школьники традиционно устремляются в Карачев на фабрику елочных игрушек. Ради этого чуда ребята готовы полтора часа трястись в пригородном автобусе, дожидаться своей очереди на короткую экскурсию. И невдомек им, что каких-то 20 лет назад в Орле была своя фабрика елочных игрушек, точнее стеклянных изделий. И называлась она красиво: «Победа».

Откуда ты родом, серебряный шар?

Встреча с художником фабрики «Победа» Александром Потаповым в помещении областной организации общества «Знание» собрала несколько десятков взрослых орловцев. По ходу беседы разные чувства сменяли друг друга: и гордость за наших стеклодувов, художников прошлого, и радость от узнавания пришедших словно из детства стеклянных обитателей домашней новогодней елки, и грусть о безвозвратно утраченном предприятии.

Александр Михайлович признался, что его впервые за 20 лет попросили рассказать о фабрике. Он принес с собой небольшие коробки, полные елочных игрушек. Чего тут только не было! И любимые всеми красавцы шары на любой вкус и цвет, и миловидные нетающие сосульки, и знаменитая царица полей кукуруза, и сказочные зверята, и, конечно, Дед Мороз. К разработке дизайна, как сейчас бы сказали, этих игрушек Александр Потапов имел самое непосредственное отношение. Выпускник орловского худграфа, отдав воинский долг Родине, пришел на предприятие в 1982 году и проработал до самого закрытия в середине 90-х. Фабрика располагалась на улице Городской, 48. Здесь было налажено производство ампул для фармацевтических предприятий, сувениров из цветного стекла и, конечно, елочных игрушек. Это было небольшое предприятие, которое зародилось в послевоенные годы как промысловая артель. О тех временах напоминают названия окрестных переулков: Стеклянный, Игрушечный. В 80-е на фабрике трудилось около 200 человек. Ассортимент игрушек регулярно обновлялся. Каждый месяц появлялось 2-3 новых вида. Орловские елочные игрушки были постоянными участниками всесоюзных выставок, ярмарок. Они имели своих поклонников во всех бывших республиках СССР. Продукцию выпускали круглогодично, а не сезонно, как это, например, происходит сейчас в Карачеве.

Несмотря на то, что Александр Михайлович уже давно преподает в художественной школе искусств и ремесел, весь производственный процесс стеклянных игрушек помнит хорошо.

Ручная выдувка – ювелирный труд, требующий незаурядного мастерства, смекалки и терпения. Недаром стеклодувы учились ему годами. А свои секреты передавали от отцов детям. И семейные династии, как, например, Стефановых, были нередки. Зато и игрушка получалась тонкая, легкая, неповторимая.

Индекс Н

Каждая стеклянная фигурка, будь то шар или зай чонок, проходила не менее 10 операций: выдувка, металлизация (кстати, довоенные игрушки серебрили внутри, а не снаружи), окунка – этим смешным термином называлось окунание игрушек в краску. А тех, кто занимался данной работой, называли «окунщицами». Далее шла сушка и лишь затем по трафарету художник наносил рисунок, напыление, присыпал изделие акрилом или еще каким-нибудь материалом. На заключительных этапах игрушкам отрезали длинные кончики, надевали на них колпачки с веревочками и раскладывали по коробкам. Делались на фабрике игрушки и механическим способом, но они проигрывали рукотворным изделиям по тонкости и красоте.

В свою очередь, отечественные елочные игрушки уступали зарубежным. Их Александр Михайлович с коллегами видели на выставках внешторга в Москве. Елочные игрушки из ГДР смотрелись куда эффектнее наших. И дело было не только в передовых технологиях. Руки нашим художникам связывала маленькая серенькая книжечка – прей скурант. Там по нескольким категориям в зависимости от сложности рисунка была расписана вся нехитрая политика оплаты труда рабочих. Если же художник предлагал сложную роспись, то рабочие объясняли, что тратить время на затейливый рисунок им нет резона: больше, чем означено в прейскуранте, за него все равно не заплатят, а времени он займет больше. Единственной возможностью проявить себя для художников были игрушки с индексом Н, то есть новинки. Для них устанавливались специальные расценки. Дизайн таких игрушек утверждался на самом высоком уровне – специальной комиссией с участием членов Союза художников России и одного из областных руководителей. Так появилась серия «Орлея» с видами города: на разно цветных шарах можно узнать беседку парка Дворянское гнездо, здание нынешнего театра «Свободное пространство»...

Особенности советского производства давали и другие сбои. Так, например, алюминиевые формы для полистирольных (разновидность пенопласта) елочных игрушек добывались, можно сказать, через забор «Трансмаша» или «Легмаша» благодаря личным связям работников фабрики с литейщиками этих предприятий. Легальный путь внедрения новых технологий потребовал бы сотни согласований и занял массу времени.

Тем не менее, на предприятии продолжали искать новые пути развития. Так, в начале 90-х из Первомайска Смоленской области, где находился крупный стекловаренный завод, прибыли в Орёл не только директор предприятия, несколько мастеров, но и печь. Специалисты наладили сложное производство лепки из стекла. Тогда на фабрике стали лепить, а потом обжигать в печи чудесных коней, рогатых оленей, гордых орлов.

Но ближе к середине 90-х руководство фабрики заговорило о том, что продукция предприятия не находит сбыта, хотя на выездных ярмарках она буквально улетала с прилавков. Предприятие акционировали. Затем на его базе было создано ОАО «Медстекло», которое существует и сегодня, только производственной деятельностью не занимается. А орловские елочные игрушки теперь не встретишь даже в музеях, они стали волшебной сказкой прошлого.

Ирина Самарина

Фото автора

ettv