Холокост в комиксах

Художник-дизайнер, шрифтовик и комиксист Захар Ящин живет в Орле 10 лет, но больше известен за пределами нашего города

Захар работал в Студии Артемия Лебедева в Москве, выпустил две книжки комиксов про Чувака в Питере, сделал русские шрифты для нескольких книг комиксов зарубежных авторов, вышедших в России, таких как «Овраги» Филиппа Жирара, «Священная болезнь» Давида Б., «Кот раввина» Жоанна Сфара, «Буль и Биль» Жана Робе, «Персеполис» Маржан Сатрапи. Он создает наборные шрифты на основе авторского почерка, таким образом помогая иностранным авторам «заговорить» по-русски без акцента, воспроизводя их манеру написания букв. Для Захара шрифты – это гораздо больше, чем средство передачи смысла: они часть авторского замысла, помогают проникнуться стилем произведения, передать его дух, эстетику.

– Комиксы – это отдельный вид искусства, ближе всего стоящий к кинематографу, – говорит Захар. – Их так иногда и называют – «карманное кино». По сути, комикс – это киношная раскадровка истории, но с диалогами и авторским текстом. С конца 60-х годов большую популярность на Западе получил такой жанр, как графический роман, являющийся серьезным художественным произведением. Создание такого рода комикса требует от автора совмещения сразу двух талантов — литературного и изобразительного. И некоторым авторам удается служить двум музам одновременно. Их книги представляют собой настоящие произведения искусства. При этом такие комиксы – не легковесное развлекательное чтиво, в них затрагиваются общечеловеческие проблемы, а место приключений часто занимают поиски ответов на философские вопросы.

Бестселлер, написанный по-русски

В этом году увидели свет две большие книги, в создании которых Захар принимал участие.

Буквально на днях издательство «Корпус» (издательский дом «АСТ») выпустило знаменитый графический роман американского автора Арта Шпигельмана «Маус» («Мышь»). Это единственный комикс в мире, получивший Пулицеровскую премию – одну из наиболее престижных наград США в области литературы, журналистики, музыки и театра. «Маус» изучают во многих школах мира как произведение, рассказывающее об ужасах холокоста. Впервые этот графический роман был издан в США в двух частях (в 1986 и 1991 годах соответственно), затем многократно переиздавался. Переведен почти на все языки мира. Русские читатели познакомятся с ним впервые.

По требованию автора романа в книге нельзя было использовать готовый русский шрифт, необходимо было написать весь текст вручную, шрифтом, похожим на авторский.

– Начертания некоторых букв русского и латинского алфавита совпадают – их я просто скопировал, – рассказывает Захар. – А вот те буквы, которых нет в английском алфавите, приходилось писать, изучив манеру Шпигельмана, как бы повторяя движения его руки, так, как он бы мог написать кириллические буквы. Я повторял все черты оригинального письма. Дополнительную трудность представляло то, что на протяжении книги почерк автора меняется, так как работал он над ней 13 лет. Все это я обязан был учитывать. Я подбирал «голос» романа, как будто дублировал кино.

Работа над «дубляжом» трехсотстраничного романа заняла около двух месяцев. Результат оказался удовлетворительным: Шпигельман не сделал ни одного замечания.

О котах, мышах и свиньях

Арт Шпигельман рассказал историю своих родителей – польских евреев, переживших ужасы Освенцима. В книге переплетается прошлое (жизнь до войны, пребывание в концлагере) и настоящее (взаимоотношения автора со своим старым отцом, эмигрировавшим в Америку, самоубийство матери). Все герои книги нарисованы в виде антропоморфных животных: евреи – в виде мышей, немцы – котов, поляки – свиней.

– Поражает искренность, с которой рассказана эта история, – делится впечатлениями Захар. – Автор не стесняется писать о своих непростых отношениях с отцом, о собственных психологических проблемах. Книга держит в постоянном напряжении, не удается избавиться от чувства страха за главных героев. Не помогает даже то, что с первых страниц романа ясно, что они останутся живы.

«Маус» для автора – роман-терапия. В процессе работы над ним он пытается понять, как жить с чувством вины перед теми, кому не было суждено вый ти из конц лагеря. На него давят мысли о погибшем в годы войны брате и миллионах евреев, замученных в фашистских застенках. В книге Арт Шпигельман приводит свои беседы с психоаналитиком, также пережившим концлагерь. Автор мучается вопросом: а вдруг погибли лучшие люди, а выжившие – не достойны этого спасения?

Алексей Толстой глазами француза 

Вторая книга, которая «заговорила» по-русски, отчасти благодаря Захару Ящину, – графический роман французского художника-комиксиста Паскаля Рабате «Ибикус», созданный по мотивам повести Алексея Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус». Книга вышла в санкт-петербургском издательстве «Бумкнига» в этом году.

На основе авторского почерка Захар сделал русский шрифт, а также обложку для русского издания. На комикс-фестивале «Бумфест», который ежегодно проходит в Санкт-Петербурге осенью, прошла презентация книги. Захар познакомился с автором, Паскалем Рабате, и получил от него автограф-рисунок.

На том же фестивале Захар представил и свою книгу комиксов, уже вторую по счету, – «Большую книгу Чувака». Первая книга рисованных историй про «простого парня с породистыми тараканами в голове» вышла в свет в 2010 году и нашла своих читателей. Теперь пришло время продолжения. В новой книге Чувак повзрослел, теперь его интересуют не только отношения с представительницами прекрасного пола, самореализация и творческое признание, но и философские вопросы: как жить человеку, воспитанному на ценностях советской страны, в условиях капиталистического общества, где все продается и покупается, как понять смысл своего существования? Главному герою помогают юмор, друзья и призвание художника. Впрочем, то же происходит и в реальной жизни Захара, продолжающего творить и не очень серьезно относиться к собственной персоне и своим успехам.

Ирина Самарина